И смерть над ними не властна.
Нагие почившие станут одним
С ветром в поле, и с полной луной;
Когда кость обнажится, и кость пропадет,
В ногах и в челе у них будет звезда;
И даже безумные - будут трезвы.
И сквозь море пройдя, вновь восстанут они;
Прейдёт человек, но пребудет любовь;
И смерть над ними не властна.

Дилан Томас - еще один гениальный поэт, классик англоязычной поэзии, который повторил путь Суинберна. Дилан Томас не был поборником языческих богов, и его стихи не воспевают до-Христианских кумиров. Его стихи пропитаны отчаянием.

Томас, как и Суинберн - продукт времен начала конца модернизма. Конец 19 и начало 20 века - это период, когда Христианство було уже сильно подорвано Гуманизмом, но еще лишь немногие догадывались, что человек, преподносящий себя в качестве атрибута поклонения в этой религии, со временем мало чем будет отличаться от скота. Поэты, испепелившие свои души безудержными и неограниченными ощущениями, были одними из первых, кто ощутил мертвость гуманизма на себе.

Сегодня считать человека не более чем высокоразвитым скотом - обычное дело, данность. Киноленты Голливуда и сериалы ББС готовят нас к тому, что это животное, похоже, скоро и совсем вымрет. Это конец Гуманизма. Но начало его было не таким. И вот поэты были одними из тех, кто ощутил весь ужас агонии и смерти человека, который вознесся на Олимп с ножем в руках, мечтая убить Бога, и занять Его место - но когда это ему удалось, он вдруг понял что вонзил нож в сердце самому себе.

Томас к концу жизни переехал в Нью-Йорк. Он умер от пьянства. Его последние слова были такие: "Черт, я только что залил в себя 38 рюмок виски подряд. И мне 39 лет, а я ничего не сделал путного в жизни."