Мы приблизились к особому периоду в жизни и служении Господа. К периоду, когда всё то, о чем Он говорил и все, что Он делал, предстает перед нами во многократном усилении. Темы Божьего Царства, и царства Молоха в лице Рима и фарисеев, тема власти, и тема искупления – звучат с особой остротой в этой и последующих главах. Христос входит в Иерусалим. Признаюсь, что раньше я без должного внимания прочитывал этот отрывок. Он казался мне не более, чем вступлением к событиям, происшедшим в самом Иерусалиме. Но это не так. Это не просто вступление, а важная часть повествования.

Помните, о чем мы говорили, когда изучали Рождество и последующую трагедию в Вифлееме, вызванную преступными действиями Ирода? Всякая власть имеет духовную, религиозную природу. Она исходит от Бога, Которому принадлежит вся власть, и Который наделил ею правительства – гражданские, церковные, и семейные. Но изгони Бога из этих отношений, и Его место немедленно займет другой. Даже если государство совсем попытается избавиться от Бога под предлогом свободы от религии, оно на самом деле создает новую религию, в которой оно само становится богом, и начинает бессовестно вмешиваться в чужие жизни, или отнимать их, как Ирод. Такое государство-бог было воплощено древними в образе бога-царя, Молоха, который известен также как бог-властитель, Ваал. Павел пишет о "человеке греха", что он сядет в Храме и будет править оттуда, выдавая себя за Бога (2Фес 2:3,4). Попытки человека узурпировать Верховную Власть, соединив в себе царя и бога, гражданскую и духовную власть – вызов Богу Истинному, Который Один есть одновременно и Глава Церкви, и Царь Царей.

Сочетание в Себе титулов Царя и Священника – это характерные черты Мессии, Который должен был объединить земное и небесное под властью Бога. Поэтому мы должны понимать закономерность ожиданий израильтянина, ожидавшего, что Мессия войдет в столицу и сядет в Храме править от имени Яхве. Такое единение храма-столицы мы и находим в Откровении в 21 и 22 главе, но в нашем отрывке в Ев. от Матфея Христос еще не совершил Искупления, и не мог сесть в Храме царствовать, хотя Он посетил Храм сразу после въезда в город.

Одна из забот Матфея – показать, что в своих действиях Христос исполнил пророчества Ветхого Завета. Он въехал в город верхом не на белом коне, а на ослице, как это предсказал пророк Захария, что означает смирение и кротость Христа. Кога Он въезжал, то мы читаем, что люди стелили перед Ним свои одежды и ветви деревьев, как перед царем. Несмотря на то, что они считали Его не более, чем пророком (ст. 11), они все же готовы были признать Его мессией-царем. Они в течение более чем десяти поколений ожидали приходя Царя, с тех пор, как Израиль был уведен в Вавилонский плен 722г до РХ, а потом, через двести лет, пала и Иудея. С тех пор у Израиля не было царя, а четвертовластники, правившие под прикрытием рима, не были родом потомками Давида, и никогда не смогли бы претендовать на признание большее, чем признание их грубой силы.

Цари-четвертовластники, одним из которых был Ирод, были даже не израильтяне по крови. Они были ставленниками Александра Великого (Македонского), после смерти которого они разделили между собой империю. Их потомки и правили во времена Христа. Христос доказал Свое мессианское призвание чудесами. Даже фарисеи с самого начала поняли это, хотя и воспротивились Божьей воле. Когда Никодим пришел к Иисусу ночью, он начал свое обращение признанием, которое раз и навсегда осуждает фарисеев в их осознанном бунте против своего Бога: "Учитель, мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог" (Ин 3:2). Этот аргумент "от чудес" стал ключевым не только для фарисеев, но и для авторов Евангелий. Поэтому так много чудес и было записано – чтобы читатель не усомнился в мессианском призвании Иисуса.

В тот день, все эти вдохновленные люди, видевшие Его чудеса, заполнили собой окрестности Иерусалима, куда они пришли на Пасху. Мы можем почувствовать их неподдельную радость. Тот, Кого их народ уже ожидал веками, о ком мечтали мудрецы и пророки, теперь здесь, среди них, и при всем при этом, они присутствуют при Его воцарении! А вот и Он! Он сейчас въедет в город, пройдет в Храм, воссядет на престоле в Храме, и начнется Царство Яхве. Наш любимый Царь! Мы так долго ждали Тебя! Мы с радостью снимем свою одежду и расстелим ее в пыли пред Тобою. Ступай мягко, иди исполнить вековые мечты нашего народа!

Узнав о Его приближении, они приветствовали грядущего Царя. Кроме того, что они стелили одежды перед Иисусом, есть еще одно неоспоримое свидетельство, которое позволяет нам утверждать, что они собирались короновать Иисуса как Мессию. Когда Иисус проезжал мимо них на ослице, они восклицали Ему хвалу из Псалма 117: "Благословен грядущий во имя Господне!" Этот отрывок не только считается одним из самых ярких мессианских псалмов, он также использовался традиционно в еврейской литургии, и это слова цитировались, чтобы показать ожидание грядущего Мессии. Это то же самое, как если бы они кричали Ему "Да здравствует Король!"

Что ощущал Иисус в этот момент? Радовался ли Он очевидному признанию? В Евангелии от Луки сказано, что Он рыдал. Христос слишком хорошо знал человеческую природу, и vox populi никогда не прельщал Его. Он знал будущее города, и знал, чего стоили похвалы людей, которые сегодня стелят перед ним одежды, а завтра будут требовать Его смерти. У Луки мы читаем, что Иисус плакал, приближаясь к столице.

И когда подходили к Иерусалиму, рассматривая его, Иисус заплакал о нем, говоря: "О, если бы ты узнал хотя бы сегодня, что принесло бы тебе мир! Но это скрыто от глаз твоих! Придут на тебя дни, когда враги установят вокруг тебя баррикады, и окружат тебя, и со всех сторон обложат тебя, и разрушат тебя до основания, и детей твоих в тебе, и не оставят от тебя камня на камне, за то, что ты не понял времени, когда Бог посетил тебя!" (Лук 19:41-44).

Вслед за въездом в Иерусалим и великим триумфом наступило великое разочарование. Иоанн пишет об этом в 12 главе своего евангелия. Смысл разочарования в том, что Христу суждено было прежде воцарения пострадать и быть распятым. В Ин 12:32-34 отражена суть этого конфликта. "Мы ведь читали из Закона, что Христос будет править вечно! А ты говоришь, что будешь распят!" Распятие и позор не похожи на победу, а скорая смерть – далеко не вечное царство. Христос оказался камнем преткновения для Израиля, величайшим разочарованием, с которым сравнимо только поражение и падение Иерусалима в 70 году, когда предсказание Христа исполнилось. Слово "посещение" на греческом означает "инспекция", оно употреблялось полководцами, которые осматривают вверенный им объект, и готовы поощрить верных и наказать изменников. Для Израиля правильно отнестись к Христу, Божьему Ставленнику и Инспектору, было делом жизни и смерти.

Меня часто спрашивают, в чем же заключается причина того, что Израиль не познал времени Божьего посещения? Даже ученики аж до самого воскресения Христа тоже не могли понять Его замысла. Причин несколько. Если посмотреть проблеме в лицо, рассмотрев Библейское толкование, то становится очевидным, что они ожидали приход мессии, но этот мессия должен был прийти как национальный герой-освободитель, изгоняющий Римлян. Фарисеи с самого начала опасались, что Иисус так и поступит, и навлечет гнев Рима и гибель Иерусалима. Это было также их нескрываемым ожиданием, и когда Бар-Кохба в конце 60-х годов 1 столетия заявил о том, что он – и есть Мессия-освободитель, фарисеи и книжники с радостью примкнули к нему. Но в случае с Иисусом все было иначе. Он не собирался сотрудничать с ними, обвинял их в том, что они узурпировали Божью власть (Мт 21:38). Когда фарисеи поняли, что Он не собирался осуществлять их ожиданий, они все равно обвинили Его в мятежничестве. Сами же Израильтяне в целом понимали намного меньше, и их ожидания были сформированы учением господствующих в то время фарисейских взглядов на то, каким должен быть мессия. Поэтому они ожидали от Христа начала национальной освободительной войны. С другой стороны, Сам Христос в течение двух лет Своего служения избегал открыто называть Себя мессией (Мт 16:20, 17:9), Он учил народ притчами, зашифрованными примерами, которые потом наедине объяснял ученикам (Мт 13:10-18). Эти притчи стали понятными ученикам Христа когда Дух Святой излился на них в День Пятидесятницы, и народ стал обращаться тысячами.

Воцарение Христа – не просто провокация для Фарисеев. Недавно я размышлял над тем, что в наш век "пластикового" Христианства с его "пластиковым" богословием, до неимоверности абстрагированным и описанным с точки зрения предполагаемых нужд современной Церкви, для въезда Христа в Иерусалим остается совсем мало места. Господствующий взгляд на жизнь Христа – искупительный. Это важная библейская тема, но если рассматривать жизнь Христа только с этой позиции, то многое из того что Он делал и говорил придется "натягивать" на наши теории. Он превращается в «паромщика», цель которого переправить Вас «отсюда» «туда». Он мог бы с таким же успехом проникнуть в Иерусалим тайно ночью и это было бы не важно – главное, чтобы Его потом распяли. Авторы Евангелий могли даже опустить это событие. Но они не сделали этого. Очевидно, что это было событием важным. Оно утверждало Христа как Мессию, подтверждало, что Он на самом деле и есть Тот, кому принадлежит скипетр Иуды. Это было настолько важно для Апостолов, что это событие было внесено во все три синоптических Евангелия.

В Тот день Христа приветствовали не просто как Спасителя, а как Царя. Даже само слово Спаситель (Сотерос) в то время означало нечто больше чем просто духовную фигуру, дающую билетик на небо. Сотерос, спаситель – слово, которое употреблялось по отношению к цезарю как гаранту мира и стабильности в империи, благодаря которому народ мог благоденствовать. Евангельская весть о том, чо Христос есть Господь и Спаситель вступала в прямое столкновение с догматом государственной религии Рима. Это претензия для Христа на нечто большее, чем духовная личность. Ни у кого в Риме никогда бы не появилось даже мысли преследовать Христиан, если бы они заявляли, что пришел тот, кто по вере дает «бесплатный билетик в небесную отчизну», и что здесь на земле они могут пока что сохранить «двойное гражданство». Христос как Спаситель – вражда против начальств этого мира, а Христос как Царь – прямая угроза власть имущим.

Христос как Священник по чину Мелхиседека и как Царь царей, сочетает в себе гражданскую и духовную власть. Это та истина, отраженная в описании Его въезда в Иерусалим, которую нам не удобно принимать. Нам удобнее было бы расценивать Христа как доброго друга из «того» мира, куда мы попадем. Его претензия на то что Он является Царем Церкви может вызвать у нас массу проблем, как только мы начнем понимать, что это на деле означает (а именно, что все наши распорядки, уставы, и методы должны быть немедленно приведены в соответствие с Его Законом как основной правовой нормой Его Царства). Пастору придется быть слугой, а не «батюшкой». Но возникнет еще больше проблем. если утверждение о том, что Христос есть Господь, начать воплощать в жизнь. Мы же верим не в то, что Он просто «мой Господь», а в большее, что Его господство объективно, даже если я и отрицаю его. Он Господь сам по себе, и Его господству нет предела. В Откровении Он назван Царем царей, Господом господствующих. Он напоминает президентам и премьерам, начальникам и чиновникам, что Они – его подданные. Любое действие чиновника должно соответствовать воле Царя. Любой законопроект в Думе или Раде должен согласовываться с Его Законом! Вот это уже что-то. За это могут отнять лицензию. Эа это могут отправить на костер, обозвать фундаменталистом, осмеять на радио и на телевидении. За это – могут, за «пластикового» Иисуса – нет, Он никому не мешает. Настоящий – мешает всем и каждому, кто отвергает Его царскую власть.

Он въехал в Иерусалим как Царь в тот день. Он привел священников в бешенство, Пилата – в смятение, современных богословов вогнал в пот и заставил пуститься в богословские ухищрения с целью объяснить отрывок с точностью наоборот. Но Он был и остается Господом, Царем и Священником в одном лице. Донесет ли Церковь эту истину до мира пока что не обсуждается. Сейчас нас должен интересовать другой вопрос – услышит ли сама Церковь эту истину? Станет ли она опять распространителем Божьего Царства, или она и дальше будет «социальным придатком», «духовной функцией» любой власти, которая захотела бы «воспользоваться» ее услугами? Ответить на этот вопрос суждено не мне, а вам.