Первая глава книги - Завет и Избрание.
Автор - Джон Барак.

Основная мысль главы: Избрание - это сокрытая Божья тайна, и мы не знаем кто избран а кто нет. Но писание не допускает нам с подозрением относиться к братьям и сестрам, а учит нас отношениям в рамках Завета. Каждый, кто вступил в Завет с Богом через крещение, рассматривается в Писании как Божий избранный, и должен так же рассматриваться и нами.

Джон Барак начинает главу с описания некого "агностицизма", который сегодня царит среди Реформатских Христиан. Этот агностицизм лучше всего выразить известной шуткой: "Арминианин боится, что потеряет спасение, а кальвинист - что он не был предопределен к спасению."

Его наблюдение правдиво. Фразы типа "Я не знаю, избран ты или нет..." слишком часто звучат в наших Церквах. Я регулярно сталкиваюсь с пасторскими проблемами, которые возникают из такого "агностицизма". Имеет ли право пастор называть общину "избранными" и "искупленными"? Имеет ли право ведущий богослужение объявить общине после исповедания грехов, что их грехи прощены?

С другой стороны, Барак поднимает и пасторскую проблему с богословским оттенком. Какое право имеет Христианин судить о другом Христианине с позиций Божьих вечных установлений? Какой право он имеет судить так самого себя? "Избран я или нет? Избран Вася или нет? Может быть Вова, но Вася вряд ли..." Это серьезный богословско-пасторский вопрос. Несмотря на то, что наши исповедания веры, в частности Вестминстерский Катехизис, призывают к крайней осторожности в использовании Доктрины о Предопределении, этой осторожности нет. Исповедания говорят нам, что эта доктрина призвана утешить и уверить святых в спасении, а не послужить причиной сомнений.

Третья проблема современного Кальвинизма, как замечает Барак, состоит в том, что он не внял предупреждениям авторов Дортских Канонов. Отвергнув Арминианское заблуждение, Дортский Синод вынес и несколько строгих напутствий церквям. Одним из них было напутствие о том, чтобы не допустить такого употребления доктрины о предопределении, которое позволило бы упрекнуть ее сторонников в попустительстве греху. Каким образом это может произойти вполне ясно - если уверять в прощении и избрании нераскаянного грешника, уверять его, что он избран, и как его грехи, так и его добрые дела бессмысленны. Добрые дела - потому, что не приблизят его к Богу, а грехи - потому что не отдалят от Бога.

Корень проблем современного Христианства (и в частности Кальвинизма) Барак видит в утрате практического понимания Завета, вытеснение Завета из жизни Церкви абстрактной схемой догматов (Уилкинс называет ее "Реформатской Схоластикой"). Решение этой проблемы - в осознании истин Богословия Завета и применении этих истин в жизни.

Особенно острый вопрос в этом смысле, как я понял, это вопрос ОБЪЕКТИВНОСТИ Завета. Объективные причины за последние 200 лет (Веслианское пробуждение и Просвещение) привели к искажению этого понятия и его применения. Завет стал рассматриваться как субъективное понятие. В завете ли я с Богом стало определяться моим отношением к Богу и моими чувствами в данный момент времени. ЧУВСТВУЮ ли я себя спасенным? Чувствую ли себя с завете с Ним?

Джон Барак своевременно цитирует Писание (напр., Еф 1:1-6), показывая, как апостолы относились к целым общинам как к спасенным, избранным, прощенным. Они не предваряли такие отрывки словами типа "если вы чувствуете себя спасенными, то...", или "если искренни в своей вере, то..."

Объективность Завета заключается в том, что всякий, кто исповедал свою веру в крещении (а крещение является таинством введения в Завет и привития ко Христу (см. 1Пе 3:21)), во истину вступает в отношения с Богом, берет на себя объективные обязательства, и заявляет о вере в Божьи обязательства, обетования. И это помогает разобраться во втором вопросе, вокруг которого современные Реформатские богословы уже не одно поколение водят хоровод. Вопрос отступничества.

Стандартным ответом современного кальвиниста на отрывки, говорящие об отступничестве, является стандартное "Но мы то знаем, что воистину уверовавшие не отпадут от спасения, а ложно уверовавшие и не были спасены." На фоне этого утверждения, все предупреждения Павла и даже Самого Христа бессмысленны. Зачем предупреждать тех, кто и так никогда не отпадет. Или еще более - тех, кто и так никогда воистину не уверует? Особенно сложными являются отрывки, вокруг которых современные Реформатские богословы уже не водят хоровод, а практикуют экзегетическую йогу, следующие:

1. Евреям 6:1 и далее. Автор послания так старательно перечисляет все духовные благословения, которыми обладали отпавшие, что после этого сказать, что "там не сказано, что они были спасенными", или сказать что "они не были воистину в Завете" - значит не сказать ничего.

2. Иоанна 15:1 и далее. Те ветки на Христе, которые не приносят плода, Отец срезает. Отпавшие были частью лозы и пили из нее сок? Они имели часть во Христе? Иоанн же не пишет, что ветки "казались" прикрепленными ко Христу. Участие в лозе было истинным, истинным и срезание.

3. Рим 11:20-21. Если Бог не пощадил естественных веток дерева, то насколько больше не пощадит привитых? Опять, тот же вопрос. Павел предупреждает, что ветки дерева будут среданы при определенных условиях. И он говорит, что некоторые уже были срезаны. Какая йога поможет здесь?

4. 1Кор 5:2. "Если только не тщетно уверовали". Возможно ли уверовать тщетно? Разве если я верую, то не означает ли это что я избранный, и не могу потерять спасения? Или говоря "Если", Павел далее приводит невозможное условие?

Неспособность широкого круга Евангельских Реформатов дать правдоподобное объяснение этим и другим отрывкам вызвана тем, что они слишком неаккуратно пользовались Божьими вечными установлениями и тайнами. Они слишком много спекулировали на этих непостижимых вещах, с которыми их предки велели им обращаться "особо осторожно". В результате, как замечает Барак, самообольщающиеся грешники часто получают уверение в прощении, а праведников с обостренной совестью заставляют сомневаться в своей избранности. И практически не слышно проповеди, в которой ключевым отрывком было бы предупреждение об отступничестве. А ведь таких много! Но для чего предупреждать паству о том, что, как мы знаем, невозможно?

Говоря простым языком, проблема заключена в том, что современный Кальвинизм пытается рассуждать категориями ИЗБРАНИЯ там, где у него нет на это права. Он должен рассуждать категориями Завета во всех случаях, которые не открыты в Писании четко с позиций избрания. А открыто нам об избрании не много.

Читая Кальвина, мы увидим, насколько его язык и его акценты отличаются от современной "Реформатской Схоластики". Истина в том, что мы не знаем кто избран а кто нет. Это откроется на страшном суде. И мы не призваны строить свои отношения с другими на основе того, что Бог сокрыл от нас. Мы призваны строить свои отношения с Богом и людьми на соновании того, что нам открыто (Сокрытое [принадлежит] Господу Богу нашему, а открытое - нам и сынам нашим до века, чтобы мы исполняли все слова закона сего. (Втор 29:29)).

Другими словами, мы призваны рассматривать себя и общину в понятиях Завета. Объективного понятия. В завет можно вступить, и завет можно нарушить. И об этом говорят отрывки отступничества. Не преступите Завета. И об это говорит отрывок из Евр 6. "Не преступайте Завета. Кроме Завета благодати, другого спасения нет!" Конечно, человек, устоявший в Завете до конца, и есть воистину избранный. Человек, не устоявший в Завете, а отпавший, окажется в конечном счете не избранным. Но это понятия, которые проявятся в конце. Они не ведомы нам. Нам ведомо то, что нам открыто - Завет.

Для современного Реформата трудно себе представить, что не избранный человек тоже может быть в завете с Богом. но мы видим, что это не было трудно для Кальвина, который говорил об "Общем избрании" и "особом избрании", говоря об отпавших и устоявших. С позиций Завета, предупреждения имеют смысл. С позиций Завета, мы не оставлены агностицизму относительно своей общины, кто спасен а кто нет. Каждый, вступивший в Завет, рассматривается как спасенный. А нераскаянные грешники через некоторое время проявляют свои плоды и извергаются из Завета посредством церковной дисциплины. Мы не должны также быть агностиками относительно своих детей. Если они были крещены, то они воистину часть завета, присчастники Христа. Если же это не так, то разве не лицемерно учить своих детей называть Бога "Отцом" и петь песни типа "Иисус меня любит"?

Спасибо Джону Бараку за его вклад в эту книгу.